На Вознесенье пекли у нас лесенки из теста - « Христовы лесенки » - и ели их осторожно , перекрестясь . Кто лесенку сломает - в рай и не вознесется , грехи тяжелые . Бывало , несешь лесенку со страхом , ссунешь на край стола и кусаешь ступеньку за ступенькой . Горкин всегда уж спросит , не сломал ли я лесенку , а то поговей Петровками . Так повелось с прабабушки Устиньи , из старых книг . Горкин ей подпсалтырник сделал , с шишечками , точеный , и послушал ее наставки ; потому - то и знал порядки , даром , что сроду плотник . А по субботам , с Пасхи до Покрова , пекли ватрушки . И дни забудешь , а как услышишь запах печеного творогу , так и знаешь : суббота нынче .

 

Пахнет горячими ватрушками , по ветерку доносит . Я сижу на досках у сада . День настояще летний . Я сижу высоко , ветки берез вьются у моего лица . Листочки до того сочные , что белая моя курточка обзеленилась , а на руках - как краска . Пахнет зеленой рощей . Я умываюсь листочками , тру лицо , и через свежую зелень их вижу я новый двор , новое лето вижу . Сад уже затенился , яблони - белые от цвета , в сочной , густой траве крупно желтеет одуванчик . Я иду по доскам к сирени . Ее клонит от тяжести кистями . Я беру их в охапку , окунаюсь в душистую прохладу и чувствую капельки росы . Завтра все обломают , на образа . Троицын день завтра .

 

Горкин совсем по - летнему , в рубашке , без картуза . Так он очень худой , косточки даже слышно , когда обнимемся . Я зову его к себе в рощу , но он не слушает . Метут в четыре метлы , выметают конюшни и коровник . Гаврила моет пролетку к празднику , вертятся и блестят колеса . Старый Антипушка , на лесенке , у конюшни , трет кирпичом медный зеленый крест , на амбаре сидит Андрюшка , гремит по крыше . Горкин велел ему вычистить желоба от мусора , а то перехлещет в ливень . Большая лужа горит на солнце , а в ней Андрюшка , головой вниз . Летит в лужу старая опорка , брызги взлетают радугой , как фонтан . Горкин прыгает и кричит :

 

- Я те , озорник , пошвыряю ... Нипочем не возьму на Воробьевку ! - И идет в холодок , под доски . - Вотрушки , никак , пекут .. Ну - ко , сходи , попотчуй ? .

 

Я бегу к Марьюшке , и она дает мне в окошечко горячую , с противня , ватрушку . Выпрашиваю и Горкину . Бегу , подкидывая на ладошках , - такие они горячие .

 

- Бо - гатые вотрушки ... - говорит Горкин , перекрестясь , и обирает с седой бородки крошечки творогу . - На Троицу завтра красный денек будет . А на Духов День , попомни вот , замутится . А то и громком , может , погрозит . Всегда уж так . Потому и желоба готовлю .

 

- А почему - « и страх , и радость ... » - вчера сказал - то ?

 

- Троица - то ? А , небось , учил в книжке , как Авраам Троицу в гости принимал ... Как же ты так не знаешь ? У Казанской икона вон ... три лика , с посошками , под древом , и яблочки на древе . А на столике хлебца стопочка и кувшинчик с питием . А царь - Авраам приклонился , ручки сложил и головку от страха отворотил . Страшно , потому . Ангели лики укрывают , а не то что ... Пойдет завтра Господь , во Святой Троице , по всей земле . И к нам зайдет . Радость - то кака , а ? .. У тебя наверху , в кивоте , тоже Троица .

 

Я знаю . Это самый веселый образ . Сидят три Святые с посошками под деревцом , а перед ними яблочки на столе . Когда я гляжу на образ , мне вспоминаются почему - то гости , именины .

 

- Верно . Завтра вся земля именинница . Потому - Господь ее посетит . У тебя Иван - Богослов ангел , а мой - Михаил - Архангел . У каждого свой . А земли - матушки сам Господь Бог , во Святой Троице ... Троицын день . « Пойду , - скажет Господь , - погляжу во Святой Троице , навещу » . Адам согрешил . Господь - то чего сказал ? « Через тебя вся земля безвинная прокляна , вот ты чего исделал ! » И пойдет . Завтра на коленках молиться будем , в землю , о грехах . Земля Ему всякие цветочки взростила , березки , травки всякие ... Вот и понесем Ему , как Авраам - царь . И молиться будем : « ! Пошли , Господи , лето благоприятное » Хорошее , значит , лето пошли . Вот и поют так завтра : « Кто - о Бог ве - лий , яко Бо - ог наш ? Ты еси Бо - ог , тво - ряй чу - де - са - а ! »

 

Голосок у Горкина старенький , дребезжит , такой приятный . Я прошу его спеть еще , еще , и еще разок . И поем вместе с ним . Он говорит , что эта молитва « страшно победная » , в году два раза поют только : завтра , на Троицу , да на Пасхе , на первый день , в какую - то знатную вечерню . Сперва « Свете тихий » пропоют , а потом ее .

 

- Прабабушка Устинья одну молитовку мне доверила , а отец Виктор серчает ... нет , говорит , такой ! Есть , по старой книге . Как с цветочками встанем на коленки , ты и пошопчи в травку : « и тебе , мати - сыра земля , согрешил , мол , душою и телом » . Она те и услышит , и спокаешься во грехах . Все ей грешим . Выростешь - узнаешь , как грешим . А то бы рай на земле был . Вот Господь завтра и посетит ее , благословит . А на Духов День , может , и дожжок пошлет ... Божью благодать .

 

Я смотрю на серую землю , и она кажется мне другой , будто она живая , - молчит только . И радостно мне , и отчего - то грустно .

 

Сходится народ к обеду . Въезжает на дрожках Василь - Василич , валится с них , - и прямо под колодец . Горкин ему качает и говорит : « нехорошо , Вася ... не годится » . Он только хрипит : « ! Взопрел » Встряхивается , ерошит рыжие волосы , глядит вспухшими мутными глазами , утирается красным платком и валится на дрожки . Говорит , мотаясь : « в ты - щи местов надоть ... й - еду - у ! » Кричат от ворот - « хозяин ! » . Василь - Василич вскакивает , швыряет картуз об дрожки и тянет из пиджака книжечку . Кричит : « ! Тверрдо стою , мо ... гу » Ему подают картуз . Въезжает верхом отец , Кавказка в мыле .

 

- Косой здесь ? - Спрашивает отец и видит Василь - Василича . - Да где тебя носило - поймать не мог ?

 

- Все в порядке , будь - п - койны - с ... тыщи местов изъездил ! - Кричит Василь - Василич и ерзает большим пальцем по книжечке , но грязные листочки слиплись . Там какие - то палочки , кружочки и крестики , и никто их не понимает , только Василь - василич .

 

- Хо - рош ! - Говорит отец . - Пример показываешь .

 

- Будь - п - койны - с , крепко стою ... голову запекло , взопрел - с ! В тыще местов был , все ... как есть , в п - рядке !

 

Отец смотрит на него , он смотрит на отца - не колыхнется . Отец забрасывает вопросами : поданы ли под Воробьевку лодки , в Марьиной роще как , сколько свай вбито у Спасского , что купальни у Каменного , портомойни на Яузе , плоты под Симоновом , дачи в Сокольниках , лодки на перевозе под Девичьим ... Василь - Василич ерзает пальцем в книжечке , с носа его повисла капелька , нос багровый и маслится . Все в порядке : купальни , стройка в Сокольниках , лодки под Воробьевку поданы для гулянья , и душегубки для англичан , и фиверки в Зоологическом на пруду наводят , и травы пять возов к вечеру подвезут , душистой - ароматной , для Святой Троицы , и сваи , и портомойни , и камня выгружено , и кокоры с барок на стройку посланы , и ... Все в порядке !

 

- Под Воробьевку робят нарядил надежных , никого не потопим , догляжу - с .

 

- Видно , Горкину за тебя глядеть ! - Говорит отец . - Летось пятерых чуть не утопил ... спасибо , выплыли . А тебя в Марьину , где посуше .

 

- Воля ваша . Только Панкратычу трудно будет ... старый человек , священный ! С народом не собразишься ... тыщи народу завтра , самый у нас мокрый праздник . Троица ! все на воду рвутся , веночки эти запущают , по старой моде , с березками катаются , не дай Бог ! С ими надо какое ожесточе - ние ! .. Кого по шее , кого веслом ... кому доброе слово ... разные пьяные бывают . А у нас под шестьдесят лодок прогулочных , три дощака да две косых , на перевозе ... тыщи с - под Девичьего навалются , всех принять надо без скандалу - с ... Я уж урядника запросил и станового попридержу закусочкой , для строгости ...

 

- Пьяницу - то Горшкова ?

 

- Завтра он устрашится , вот как .. Страх его заберет - с , по случаю , как самого князя Долгорукова ждут на Воробьевку ... будет при опасном посту ! А при Горшке - то мы , как у Христа за пазухой - с . Ногой топнет - весь берег задрожит ... пьяные самые к лодкам и не подойдут - с . На их глотку - то каку надо ! А Михал Панкратыч , старый человек , священный ... а , сами знаете , с нашим народом как ?

 

- Помни . За порядок - красную , за чуть что ... искупаю ! Обедать .

 

- О - рел ! - Взмахивает руками Василь - Василич , совсем веселый . - Прямо свет - приставление завтра на Воробьевке будет ! - И опять лезет под колодец .

 

Рад и Горкин : от греха подальше .

 

Едем на Воробьевку , за березками . Я с Горкиным на Кривой в тележке , Андрюшка - плотник - на ломовой . Едем мимо садов , по заборам цветет сирень . Воздух благоуханный , майский . С Нескучного ландышками тянет . Едут воза с травой , везут мужики березки , бабы несут цветочки - на Троицу . Дорога в горку , Кривая едва тащит . Горкин радуется на травку , на деревца , указывает мне - что где : Мамонова дача вон , богадельня Андреевская , Воробьевка скоро . « А потом к Крынкину самому заедем , чайку попьем , трактир у него на самом на торчке , там тебе вся Москва , как на ладошке ! » Справа деревья тянутся , в светлой и нежной зелени .

 

- Гляди , матушка - Москва - то наша .. - ! Толкает меня Горкин и крестится .

 

Дорога выбралась на бугорок , деревья провалились , - я вижу небо , будто оно внизу . Да где ж земля - то ? И где - Москва ? ..

 

- Вниз - то , в провал гляди ... эн она где , Москва - то ..

 

Я вижу ... Небо внизу кончается , и там , глубоко под ним , под самым его краем , рассыпано пестро , смутно . Москва ... Какая же она большая ! .. Смутная вдалеке , в туманце . Но вот , яснее ... - я вижу колоколенки , золотой куполок Храма Христа Спасителя , игрушечного совсем , белые ящички - домики , бурые и зеленые дощечки - крыши , зеленые пятнышки - сады , темные трубы - палочки , пылающие искры - стекла , зеленые огороды - коврики , белую церковку под ними ... Я вижу всю игрушечную Москву , а над ней золотые крестики .

 

- Вон Казанская наша , башенка - то зеленая ! - Указывает Горкин . - А вон , возля - то ее , белая - то ... Спас - Наливки . Розовенькая , Успенья Казачья ... Григорий Кесарейский , Троица - Шабловка ... Риз Положение ... а за ней , в пять кумполочков , розовый - то ... Донской монастырь наш , а то - Данилов , в роще - то . А позадь - то , колокольня - то высоченная , как свеча ... то Симонов монастырь , старинный ! .. А Иван - то Великой , а Кремль - то наш , а ? А вон те Сухарева Башня ... А орлы те , орлы на башенках ... А Москва - река - то наша , а ? .. А под нами - то , за лужком ... белый - красный ... кака колокольня - то с узорами , с кудерьками , а ? ! Девичий монастырь это . Кака Москва - то наша .. !

 

В глазах у меня туманится . Стелется подо мной , в небо восходит далью .

 

Едем березовою рощей , старой . Кирпичные заводы , серые низкие навесы , ямы . Дальше - березовая поросль , чаща . С глинистого бугра мне видно : все заросло березкой , ходит по ветерку волною , блестит и маслится .

 

- Дух - то , дух - то леккой какой ... березовый , а ? - Вздыхает Горкин . - Приехали . Ондрейка - озорник , дай - ко молодчику топорик , его почин . Перва его березка .

 

Мне боязно . Горкин поталкивает - берись . Выбирает мне деревцо . Беленькая красавица - березка . Она стояла на бугорке , одна . Шептались ее листочки . Мне стало жалко .

 

- Крепше держи топорик . В церкву пойдет , молиться , у Троицы поставлю , помечу твою березку ... - и он завязывает на ней свой поясок с молитвой . - Да ну , осмелей ... ну ..

 

Он берет мои руки с топориком , повертывает , как надо , ударяет . Березка дрожит , сухо звенит листочками и падает тихо - тихо , будто она задумалась . Я долго стою над ней . А кругом падают другие , слышится дрожь и шелест .

 

- Давай его на седло , в Черемушки его прокачу ! - Слышу я крик отца .

 

И радостно , и страшно . И будто во сне все это .

 

Ноги мои распялены , прыгаю на тугой подушке , хватаюсь за поводья . Прыгает голова Кавказки , грива жестко хлещет меня в лицо . « Лихо ? » - Спрашивает отец в макушку , сжимая меня под мышками . Пахнет знакомыми духами - флердоранжем , лесом , сырой землей . Не видно неба , - светлый , густой орешник . « Кукушка ... слышишь ? - Колет отец усами , - ку - ку ... ку - ку » Слышу , совсем далеко ? . Деревня , стекла на парниках , сады . У голубого домика сдоит высокий старик , в накинутом на рубаху полушубке ; с ним девочка , в розовом платьице . Здороваются , и отец спрашивает , готов ли его заказ . Мы идем в сад , и старик срезает для нас крупные , темные пионы . Отец торопится , надо взглянуть на лодки . Старик говорит девочке : « жениху - то цветочков дай » . Девочка смотрит исподлобья , сосет пальчик . Когда мы садимся ехать , подходят бабы . В ведрах у них сирень , ландыши , незабудки и желтые бубенцы . Старик говорит , что это все к нашему заказу , завтра пришлет поутру . Девочка - у ней синие глазки и светлые , как у куклы , волосы - протягивает мне пучочек ландышков , и все смеются . « Хороший садовод , - говорит мне потом отец , - богатый , а когда - то у дедушки работал » . Скачем лесною глушью , опять кукушка ... - будто во сне все это .

 

На дороге наши воза с березками . Отец ссаживает меня и скачет . Мы сворачиваем в село , к Крынкину . Он толстый и высокий , как Василь - Василич , в белой рубахе и жилетке . Говорит важно , хлопает Горкина по руке и ведет нас на чистую половину , в галдарейку . Они долго пьют чай из чайников , говорят о делах , о деньгах , о садах , о вишнях и малине , а я все хожу у стекол и смотрю на Москву внизу . Внизу , под окном , деревья , потом река , далеко - далеко внизу , за рекой - Москва . Нижние стекла разные - синие , золотые , красные . И Москва разная через них , Золотая Москва всех лучше .

 

- Никак над Москвой - то дождик ? - Говорит Горкин и открывает окно на галерейке .

 

Теперь настоящая Москва . Над нею туча , и видно , как сеет дождь , серой косой полоской . Светло за ней , и вот - видно на туче радугу . Стоит над Москвой дуга .

 

- Так , проходящая ... пыль поприбьет маленько . Пора , поедем .

 

Крынкин говорит : « постой , гостинчика ему надо » . И несет мне тонкую веточку , а на ней две весенние клубнички . Говорит : « крынкинская , парниковая , с Воробьевки , - и поклончик папашеньке » .

 

Мы едем на березках . Вот и опять Москва , самая настоящая Москва . Я смотрю на веселые клубнички , на березовый хвост за нами , который дрожит листочками ... - будто во сне все это .

 

Солнце слепит глаза , кто - то отдернул занавеску . Я жмурюсь радостно : Троицын День сегодня ! Над моей головой зеленая березка , дрожит листочками . У кивота , где Троица , тоже засунута березка , светится в ней лампадочка . Комната кажется мне другой , что - то живое в ней .

 

На мокром столе в передней навалены всякие цветы и темные листья ландышей . Все спешат набирать букетцы , говорят мне - тебе останется . Я подбираю с пола , но там только рвань и веточки . Все нарядны , в легких и светлых платьях . На мне тоже белое все , пикейное , и все мне кричат : не обзеленись ! Я гуляю по комнатам . Везде у икон березки . И по углам березки , в передней даже , словно не дом , а в роще . И пахнет зеленой рощей .

 

На дворе стоит воз с травой . Антипушка с Гаврилой хватают ее охапками и трусят по всему двору . Говорят , еще подвезут возок . Я хожу по траве и радуюсь , что не слышно земли , так мягко . Хочется потрусить и мне , хочется полежать на травке , только нельзя : костюмчик . Пахнет , как на лужку , где косят . И на воротах наставлены березки , и на конюшне , где медный крест , и даже на колодце . Двор наш совсем другой , кажется мне священным . Неужели зайдет Господь во Святой Троице ? Антипушка говорит : « ! Молчи , этого никто не может знать » Горкин еще до света ушел к Казанской , и с ним отец .

 

Мы идем все с цветами . У меня ландышки , и в середке большой пион . Ограда у Казанской зеленая , в березках . Ступеньки завалены травой так густо , что путаются ноги . Пахнет зеленым лугом , размятой сырой травой . В дверях ничего не видно от березок , все задевают головами , раздвигают . Входим как будто в рощу . В церкви зеленоватый сумрак и тишина , шагов не слышно , засыпано все травой . И запах совсем особенный , какой - то густой , зеленый , даже немножко душно . Иконостас чуть виден , кой - где мерцает позолотца , серебрецо , - в березках . Теплятся в зелени лампадки . Лики икон , в березках , кажутся мне живыми - глядят из рощи . Березки заглядывают в окна , словно хотят молиться . Везде березки : они и на хоругвях , и у Распятия , и над свечным ящиком - закутком , где я стою , словно у нас беседка . Не видно певчих и крылосов , - где - то поют в березках . Березки и в алтаре - свешивают листочки над Престолом . Кажется мне от ящика , что растет в алтаре трава . На амвоне насыпано так густо , что диакон путается в траве , проходит в алтарь царскими вратами , задевает плечами за березки , и они шелестят над ним . Это что - то ... совсем не в церкви ! Другое совсем , веселое . Я слышу - поют знакомое : « Свете тихий » , а потом , вдруг , то самое , которое пел мне Горкин вчера , редкостное такое , страшно победное :

 

« Кто Бог велий , яко Бо - ог наш ? Ты еси Бо - ог , творя - ай чу - де - са - а - а ! .. » .

 

Я смотрю на Горкина - слышит он ? Его голова закинута , он поет . И я пробую петь , шепчу .

 

Это не наша церковь : это совсем другое , какой - то священный сад . И пришли не молиться , а на праздник , несем цветы , и будет теперь другое , совсем другое , и навсегда . И там , в алтаре , тоже - совсем другое . Там , в березках , невидимо , смотрит на нас Господь , во Святой Троице , таинственные Три Лика , с посошками . И ничего не страшно . С нами пришли березки , цветы и травки , и все мы , грешные , и сама земля , которая теперь живая , и все мы кланяемся Ему , а Он отдыхает под березкой . Он теперь с нами , близко , совсем другой , какой - то совсем уж свой . И теперь мы не грешные . Я не могу молиться . Я думаю о Воробьевке , о рощице , где срубил березку , о Кавказке , как мы скакали , о зеленой чаще ... слышу в глуши кукушку , вижу внизу , под небом , маленькую Москву , дождик над ней и радугу . Все это здесь , со мною , пришло с березками : и березовый , легкий воздух , и небо , которое упало , пришло на землю , и наша земля , которая теперь живая , которая - именинница сегодня .

 

Я стою на коленках и не могу понять , что же читает батюшка . Он стоит тоже на коленках , на амвоне , читает грустно , и золотые врата закрыты . Но его книжечка - на цветах , на скамейке , засыпанной цветами . Молится о грехах ? Но какие теперь грехи ! Я разбираю травки .